Уфа — огромный город, приближается к миллиону, если не миллион. И я спрашиваю, как мне проехать на Улицу Карла Маркса. Я знаю, как на нее попасть в Ленинграде, как попасть на нее же в Москве, я бывал на ней в Калининграде и Ялте, Ташкенте и Петропавловске- на- Камчатке, я бывал на ней еще во многих городах, но не бывал на ней в Уфе. И я спрашиваю, как проехать на улицу Карла Маркса.
Уфа — огромный город, приближающийся к миллиону, если не миллион… Но мне говорят:
— А какой вам нужен дом?
Я называю. Тогда мне говорят:
— А вы там к кому?
Я удивляюсь, но называю…
— Так вы к Боре!.. — И мне объясняют, на что сесть, где сойти, как пройти и какую кнопку нажать…
-------------

Уфа почему-то была значительно меньше, уютней, домашней, когда я в нее ехал, — и оказалась огромней, индустриальней, урбанистичней, когда я приехал. Квартиры, в которых жили мои друзья, были роскошней, просторней и «многокомнатней», чем те, в которые я входил, когда оказался у них дома. И т. д. И если напряженная, тесная, конкурентная жизнь кажется нам свойственной для столицы, а на периферийных и провинциальных просторах наше воображение размещает людей более просторно, тихо, спокойно и свободно, то это очередная ошибка. Там — так же. Не бывает более длинных рублей и свободных квадратных метров. С одной стороны, это значит выравнивание жизненных уровней по стране, а с другой — не полагай, что где-нибудь легче или лучше, и живи-ка ты, милый друг, своей жизнью: другой не будет.
-------------

Я только и слышал в Уфе, что эту фамилию: Ба-ло-бан. Балобан — то, Балобан — это, Балобан сказал. Надо спросить у Балобана. Ну, на это Балобан не пойдет. Да ты попроси Балобана… Тебе надо встретиться с Балобаном. Балобан все может. Это может только Балобан. Этого и Балобан не пробьет. Балобан — хи-хи, Балобан — ого! Это Балобан. Кто же это, как не Балобан! Да, это Балобан… А ты Балобану-то говорил? Ну так пойди скажи Балобану. Но это же ведь Балобан…
Балобан надвигался на меня неотвратимо, как судьба. Мне его было не миновать. Я чувствовал, что это не просто человек — Балобан, что это такое понятие — Балобан, понятие, которого я не понимаю. Что я ничего не знаю, раз не знаю Балобана. Это гипнотизировало. Он был недостающим звеном, он, чувствовал я, замкнет мне цепь в кольцо, и я что-то пойму. Он был главная улика моего невежества.
-----------------------

Оттуда же.

Мой комментарий:

Наверное, мало кто помнит Балобана. Он был директором 3 строительного треста. Моя тетя у него юристом работала. Тогда от нее тоже только и слышно было: Балобан, Балобан...

Под катом еще отрывок о Балобане. Кому интересно - так вообще работали тогда все начальники этого уровня. Такой вот застой. Это трест, который построил наш город. Теперь им руководит мой одноклассник. Здание, о котором идет речь - здание на Центральном рынке.

( Read more... )

Здесь бывал Бурлюк

Музей с улицы

( Read more... )

ОПЯТЬ ФЕНОЛ

Я думаю, это правда, и фенол уже в воде. Последние пару недель чувствую себя точно как во времена предыдущей фенольной эпопеи. Даже кожа облезает. Во мне этого фенола с предыдущего раза запасено, так что могу служить католизатором даже для небольшого количества. Как буду выглядеть как Ющенко - всем бежать из города:) Так что будьте осторожны и не пейте воду из крана. И не мойтесь самое главное:)

Заполняя афишу ночных клубов сделала открытие. Очень наша Уфа культурный город! Посмотрите только на названия ночных клубов и ресторанов.


Пушкин, Aksakov, Теремок, 12 стульев, Айвенго, Аленький цветочек, Ашхана Шахерезада, Лукоморье, Толстоевский, У Мефистофеля, Ходжа Насреддин, Шаляпин,Ясная поляна. Не забыты и художники - VaN ГоГ.

Пушкин в моем доме находится. Завтра можно сходить на вечеринку "R’n’B night". Идешь направо - хаус заводят, налево - рэп говорят.

Совсем другой, хоть и на краеведческо-ностальгическую тему тоже:) Мне обычно везет именно на такие комментарии. Вот к этому старому посту. Выношу с разрешения автора сюда. Это про наш музей Аксакова, очень много интересного. И про сад все разъяснилось, где он был!

Воспоминания

Я родилась в доме, где теперь находится дом-музей Аксакова, и жила в этом доме до 7-летнего возраста, до тех пор, когда вся наша семья не выехала в 1953 году на Украину, в Киев, на свою родину. А жили мы там в период 1946-1953, в послевоенные годы. Так что когда я вижу на фото сад имени Крупской (в наше время это был сад Салавата), то слёзы наворачиваются мне на глаза. Именно с нашей жизнью в Уфе у меня связаны самые яркие и тёплые воспоминания детства.

Вот что я могу рассказать о доме по адресу Благоева, 4: В те годы кожно-венерологический диспансер занимал только часть дома, одно крыло, а именно – первый этаж, окнами выходящий на улицу Благоева. В торце этого крыла была маленькая квартирка, хозяйку которой звали Марья Мартыновна. Крылечко её выходило во двор. Я до сих пор помню, какие чудесные цветы росли у неё под окнами, и как мы с девочками, моими однолетками, любили их рассматривать. Другую половину дома занимали жильцы. Там было ещё два крыльца, выходящих во двор. На первом этаже, помню, жила Таисия Петровна, медсестра. У неё было двое детей, сын Энвер и дочка Галя. Галя в те годы уже училась в техникуме. Ещё жила семья Валеевых. У них было двое сыновей: Галей и Фаат. Галей был постарше меня, но мы дружили, он любил возиться с младшими. Позже семья Валеевых переехала в Павловку.
Что касается нашей семьи, то она имела непосредственное отношение к кожвендиспансеру, родители мои были врачами-дерматовенерологами. Семья наша состояла из 7 человек, я была самая маленькая. Брат учился в школе, а сестра училась в Башкирском мединституте и закончила его в 1952 году. Мы занимали 2 комнаты на втором этаже, и 2 комнаты внизу. Самая большая комната на 2-м этаже, была нам одновременно и спальней, и детской. Она была солнечной, очень светлой и радостной. Два окна смотрели прямо на сад Салавата. Другие же окна выходили как раз в сторону того сада, где росла малина и заглядывала в окна к Аксаковым. В те годы, когда мы там жили, этот сад ещё был, но он начинался не у самого дома, а метров на 30-40 дальше. Непосредственно перед восточными окнами дома был двор, расположенный как бы в полуовраге, так как сам дом стоял на косогоре. Это был больничный хоздвор. Там была конюшня, и я помню, как со стороны Благоева в ворота часто забегали довольно резвые лошадки. Зимой они тащили за собой сани, летом – телегу. Ещё в том хоздворике были сараи, где все жители дома хранили свои дрова. И вот уже за этим двором и был тот сад, на месте которого сейчас стоят многоэтажные здания (Я знаю об этих зданиях потому, что однажды мы с моим братом, будучи уже взрослыми, приезжали в Уфу, чтобы ещё раз увидеть город своего детства). Сад в годы нашего детства принадлежал больнице (диспансеру). Сотрудникам разрешалось взять небольшую грядку для выращивания овощей. Еще помню, что большую часть этого сада занимали вишни. Этот вишенник был чудесен и в пору цветения, и в осеннюю пору, когда земля под вишнями была покрыта цветным ковром из листьев. Когда же вишни созревали, то урожай поровну делился между семьями сотрудников, каждая доля была примерно 2-3 кг. Мой отец очень любил садоводство, в свободное от работы время он любил поработать в этом саду… Я хорошо помню, как он с одним из сотрудников выкорчёвывал огромные старые пни в саду.
Того крыльца, описанного Аксаковым, с которого была видна Белая, в наши годы не было. Вход во все квартиры был со двора. Не было и того красивого балкона на втором этаже, который сейчас виден на снимках. Даже могу вспомнить одну забавную деталь: в самой большой комнате на втором этаже балконная дверь была, но она открывалась… прямо в пропасть. Бог миловал, видимо мы все были осторожны, а дети послушны, так что никаких происшествий с этой дверью у нас не было.

Сейчас мне 62 года, я осталась одна из всей нашей семьи, которая жила по ул. Благоева, 4 в те послевоенные годы. Живу с 1953 года в Киеве. Как хорошо, что есть Интернет, и можно, глядя на Ваши чудесные фотографии, встретиться со своим детством!

Я жила неделю в Вильнюсе и неделю в Риге, вернее, в Юрмале. И я совершенно их не помню. Даже как выглядит Домская площадь и сам собор. Помню столовую, где нас кормили в Юрмале. Помню берег моря с лебедями. Огромный пустой зал во дворце, куда нас долго везли. Там был паркет красивый. Помню смотровую площадку собора и как мне было страшно, а что оттуда видно - не помню. Помню крошечное кафе с каким-то музыкальным названием в центре. Помню рынок, где мы покупали пряжу. Электричку, на которой курсировали в Ригу из Майори, а вокзал не помню. Помню ветер со снегом в Майори и улицу. Саму дорогу, а дома не помню. Мить, а ты что-нибудь помнишь?

С Вильнюсом еще хуже. Помню номер, где жили. Смутно какую-то улицу с магазинами. Кулинарию, где покупала шейку и сгущенку. Какой-то мост, по которому мы долго шли. Красивую церковь, кажется, св.Анны. И православную церковь, их там много оказалось на удивление, и мы во все заходили и ставили свечки. Больше я тогда не знала, зачем в них ходить. Столовую, где мы ели что-то вкусное национальное. И как Сонька купила себе чудные трусики, а мне не взяла. До сих пор обидно. И снег, снег, снег и ветер, и все без шапок. Это все.

В Крым меня возили в 8 лет. И я помню все. Даже Харьков, где провели 4 часа, делая пересадку. Когда через 20 лет я снова ехала в Алупку, я не просто все вспомнила, я даже остановила автобус на трассе, которой тогда и не было, потому что точно знала, что отсюда ближе до дядиного дома. И тут же его нашла. И дорогу к пляжу, и на кладбище, и на пятачок центра - как в родном городе, из которого и не уезжала. И Москву я запомнила сразу и навсегда, хотя бывала наездами и не больше недели, раз только месяц прожила. В Питере не помню ничего, кроме Невского и Зимнего дворца и вокруг. Да и не была нигде больше наверное. Севастополь вообще говорить нечего, да и весь Крым. Наверное, у меня только север не запечатлевается. Даже в родной Уфе плохо ориентируюсь.

Но все это не аксаковское, с миру по нитке собранное. А подлинно их там только ключи, которые нашли в сарае



Один из ключей - от сундука с охранной сигнализацией. Как только его вставляли в скважину и поворачивали, раздавалась музыка.

Снаружи я его сто раз показывала, а теперь внутри.

Детская комната



Прошу прощения за качество снимков, зарядка кончалась и на вспышку не хватало. Поэтому прячу, но заглянуть советую. Там такие милые игрушки, посудка, кроватка и все такое. И все это почти можно рассмотреть:)

( Read more... )

Мебель наснимала, но наверное не буду показывать. Смотрительница сказала, что все это не Аксаковых и не Зубовых, так, насобирали где и что смогли. Только бревна настоящие и еще кое что, покажу в следующий раз.

Нашу улицу Фрунзе собираются переименовывать в Заки Валиди.

О том, чтобы дать улице Фрунзе имя Заки Валиди, башкирские чиновники мечтали давно. По их мнению, эта магистраль более других заслужила право носить имя выдающегося ученого-востоковеда: здесь расположены Башкирский государственный университет, а с недавнего времени и Конгресс-холл. Широкая общественность не раз выходила с предложением назвать именем башкирского просветителя одну из центральных улиц Уфы, и правительство Башкирии эту просьбу поддержало. Именем выдающегося ученого намеревались назвать сначала улицу 50-летия Октября и Революционную, но потом остановились все-таки на Фрунзе. Долго сомневались, стоит ли идти на существенные материальные затраты, которые повлечет переименование одной из больших магистралей, но решили, что имя Заки Валиди этого стоит.

А я-то надеялась, что когда-нибудь нашей улице вернут старое название - Ильинская. Я ничего против Заки Валиди не имею, но почему бы не назвать в честь него новую улицу, а старым вернуть их исконные названия?

Очень расстроилась.

Это чтобы настроились на революционный лад:)

Кому интересно, где и как жил Ленин в Уфе, на углу улиц Тюремной и Жандармской, ныне Достоевского и Крупской, прошу под кат

( Read more... )

Горшочки

Посмотрите, какие у него наличники были!



И как рука поднимается только... надеюсь, их не на дрова пустили, а куда-нибудь пристроили, хоть на дачу себе что ли.

( Вот ради такого кирпичного чудища сносят )

Уфа, ул. Александровская



Жаль, не разглядеть, что там вдали на месте пятиэтажки довоенной

ныне К. Маркса



До реставрации Астории

http://perebeia.livejournal.com/1208178.html?thread=10750322


Просто очень радостно было получить коммент к этому посту от Сергея Круля, да еще с похвалой фотографиям. Выношу из комментов его рассказ об этом месте.

Сад на Случевской горе

Любимым местом моего отдыха в детстве, вобравшим самые ранние, неосознанные впечатления, был сад Салавата Юлаева, тот самый, который сейчас почему-то называется именем Н.К.Крупской. Прежнее название кажется мне более оправданным, может, потому, что оно было для меня первым, может, потому, что к нему, по самому краю горы, петляя и извиваясь между лепившимися друг к другу кособокими домишками, сверху сбегала узенькая кривая улочка Салавата. В тридцати метрах от входа в сад, в одноэтажном дощатом бараке, жила бабушка Оля с дядей Стасей и мы всей семьей ходили к ним на праздники. Обычно это случалось два раза в год - на Пасху и на Рождество. Собиралась шумная компания родственников, пили, ели, веселились и плясали под хриплый патефон. Комната была крохотная, народу набивалось много и детей отпускали погулять, чтобы не мешали взрослым. И мы убегали в сад.
Сад был замечательным - расположенный на высоком, круто спускающемся вниз, берегу реки Белой, он являл собою органичное соединение изящной парковой культуры и редкого по красоте пейзажа. Первые его организаторы сумели почувствовать и сохранить обаяние местности, засадив холмистое пространство вперемежку дубом, сосной, березой, кустами белой и розовой сирени, и проложив между ними аккуратные, посыпанные гравием, дорожки, которые, кружа в тени сросшихся деревьев, неизменно приводили к прохладной воде. Деревянные беседки, искусно спрятанные в разных уголках сада, словно сторожевые дозорные башни, прекрасно оттеняли живописную панораму - с них открывался захватывающий вид на бескрайние забельские дали. Но главным приобретением парка, его визитной карточкой, был так называемый "висячий" мостик, подвешенный на стальных канатах и соединивший между собою два неприступных скалистых холма. Нет большего счастья для мальчишки, чем стоять на нем, прыгая и раскачиваясь, с волнующим трепетом в груди ощущая под собой пугающую пропасть.
Вдоволь наигравшись в догонялки и прятки, мы веселой гурьбой сбегали к реке смотреть, как тупоносые катера упрямо тащат против течения тяжело нагруженные песком баржи, отчаянно сопя и разрывая воздух пронзительными резкими гудками. Долго потом расходи-лись по воде громадные волны, пенясь и чавкая, захлестывая одинокие рыбацкие лодки, и, теряя прежнюю мощь, в конце концов при-падали из последних сил к неровному, в гальках, берегу. В эти минуты мы особенно любили бросать в воду плоские камешки, соревнуясь, у кого сколько получится всплесков и чей камешек продержится дольше. А на небе ни облачка, погода - благодать и ощущение безграничной свободы и счастья переполняло нас. Вот так же, еще до войны, бегал по этим косогорам и мой отец, беспокойный выдумщик и озорник, страстно влюбленный в уфимскую природу, только тогда сад назывался Случевским, и напротив него, возле Оренбургской переправы, еще гордо стояла каменная Троицкая церковь и густой, благодушный гул колоколов слышен был по всей старой Уфе.
Время беспристрастно кладет свою печать - нет уже Троицкой церкви, и на месте переправы вырос красивый автодорожный мост, стальное полукружье которого, взлетая и растворяясь в прозрачно-голубом небе, давно стало приметой новой, растущей столицы. Сад же понемногу приходит в запустение - ветшают и разрушаются беседки, не в силах противостоять натиску цивилизации, засоряется и редеет некогда пышный зеленый массив, нуждающийся ныне в серьезном уходе, но висячий мостик все так же привлекает повышенное внимание детворы и альпинистов, избравших обрывистые склоны для своих тренировок. Белая оделась в новую набережную и извилистая шоссейная лента бесцеремонно вторглась, замелькала у подно-жия присмиревшего холма, отрезав сад от реки и лишив его естественного выхода к воде. Случевская гора потеряла былую привлекательность, куда-то ушло, пропало ее прежнее обаяние и только отлитые из добротного каслинского чугуна, торжественные ворота на роликах напоминают о красоте и величии одного из первых и люби-мейших горожанами мест отдыха.

Я было порадовалась, как культурненько реставрируют этот домик. Пока не увидела рисуночек, как оно все будет. И от этого памятника архитектуры оставят один фасад, который будет прилеплен к чему-то ангарно-современного типа. Просто рыдать хочется от бессилия. Скоро останутся один Костеринский да Поносовой - Молло от всей губернской Уфы.

Ну вот, елочки эти ненадолго на склоне. Приехали японские архитекторы, сказали, что к такому зданию, как Конгресс холл, необходим парк, спускающийся к реке, и они готовы его спроектировать. И вообще продолжить весь ансамбль и довести его до красоты и уникальности мирового уровня. Японский парк будет совсем неплохо тут смотреться, я не возражаю:)

История и даже старая фотография храма

http://andrey4.livejournal.com/19672.html?mode=reply&style=mine

Смотрела передачу по местному ТВ Уфа -СИТИ. Район бывшей фабрики Мир, оказывается, еще застраивать и застраивать будут. И какие-то небоскребы там будут, и скверы, и парки и чего только не бдет. На макете симпатично смотрится все.

А еще в Уфе, в третьем городе России, после Москвы и Питера, будут сносить хрущевки. От Бр.Кадомцевых до Спортивной, между Проспектом и Зорге все скоро снесут. А вот план застройки мне не понравился. Заурядный спальный район. Ну неужели на главной магистрали города нельзя что-то интересное построить?

Вобщем, завтра поеду снимать эти места, пока все по-старому.

Дом с химерами

киевский архитектор начала XX века Владислав Городецкий, личность во многом незаурядная и столь же таинственная. Архитектура была его призванием, но на первом месте стала охота, которой посвящалось все свободное время. Именно сны об африканской саванне и ее обитателях ожили в дивных фантазиях дома с химерами. Этот дом он построил для себя, на собственное 40-летие. Более того - на спор! Дом был выстроен в рекордные сроки (за два года!). Выиграв пари, зодчий себе и другим доказал свою профессиональную состоятельность. Но самое главное - Городецкий впервые использовал новые по тем временам материалы: цемент и бетон, и поистине революционные технологии. Очень скоро дом с химерами Городецкого превратился в архитектурную достопримечательность Киева и, как все неординарное, стал обрастать слухами и легендами. Они оказались очень живучими. К примеру, любой киевлянин, мало-мальски интересующийся историей родного города, при случае с удовольствием поведает легенду об утонувшей в Средиземном море дочке знаменитого архитектора Городецкого, в память которой и выстроил он свой удивительный дом. Еще упорнее ходили слухи о том, что дом с химерами был предназначен для его любовницы.В 2002 году знаменитый дом отметил свое столетие. Судьба готовила ему стать лицом столицы наравне с Мариинским дворцом.

Национальный банк

( Read more... )

Особняк знатного купца Могилевцева. Построен он в конце XIX века, предназначался для приема особо важных гостей. Называется в народе “шоколадным”, потому что имеет аппетитный цвет и форму большой шоколадной плитки. Красив он не только снаружи - внутри дом напоминает роскошный дворец. Просторные комнаты украшены лепкой, имитирующей резьбу по камню. Лепка, все стены, потолок и пол украшены шикарными росписями в популярном тогда стиле модерн. Автора росписей пока установить не удалось. На сегодня это единственный уцелевший особняк в Киеве с сохранившимися росписями интерьера. В главной комнате сохранилось огромное зеркало с ангелочками по бокам и подоконники с декоративной резьбой. Уже несколько лет дом находится на реставрации и кажется неприступным. Но работающие там искусствоведы очень приветливы, и если вы попросите, они с радостью вас впустят и обо всем подробно расскажут. Ради чего: можно прослушать лекцию об архитектуре из уст искусствоведов.