Отвела Леву в садик, зашла в храм оболонский на разведку, как там что и когда. Службы по-прежнему только в выходные и праздники, хотя помещение внизу вполне оборудованное уже и большое, и храм один на большой район, странно. И служба в 7 утра и точка. Ну зачем в 7, не понимаю? Мне вот час до него добираться, и только пешком, не доедешь ни на чем, так тут странно транспорт ходит. А уж если подальше кто живет - в 6 утра и транспорт-то только ходить начинает небось. Детей затемно поднимать на причастие? Не понимаю. Ладно, что поделаешь. Записки хоть подала. Молебен о путешествующих 50 гривен. Потому что он индивидуально служится. У нас обычно треб набирается полно каждый день, и служат обо всех сразу, так что дешевле намного. Тут свои порядки какие-то. Ладно, записки хоть подала.

Маша все же забрала телефон из машины, ну разве она сможет сутки без связи, и так всю ночь не спала и кошмары видела, еле уверила, что все у нас в порядке, зуб дала.

Пришла, позавтракала и опять задремала. И вещий сон увидела. Будто мы с мамой гуляем в обнимку, и такое настроение у нас веселое, как бывало иногда, когда мы нарушали все правила и немножко хулиганили даже. Проголодались, зашли в какое-то кафе, я маму за столик посадила и пошла с подносом за едой, там по-советски все, и даже подносы липкие. Набрала каких-то творожков, винограда, закусочек, а существенного ничего не найду, никаких котлет нету. И толпа народу обедать пришла, все сметают, я не успеваю к раздаче пробиться, нервничаю, и вдруг все исчезли. Оказывается, сработала сигнализация, типа пожара что-то, и уже последние едоки давятся у выхода. У меня порыв скорее бежать, потом вспышка - мама! Бегу в зал, где ее посадила, а она дремлет, и такая слабенькая опять, как была в последний год. Я ее бужу, тормошу, тащу к выходу, и вдруг вижу, что она раздетая, а пальто в зале осталось, и зима. Я ее толкаю вперед, бегу за пальто, снова догоняю, закутываю, и у самой силы кончаются, отстаю, а выход как туннель в пещере,оглядываюсь назад и вижу, что оттуда уже катится волна огня, а впереди только мамин силуэт уже у самого выхода, успевает, а меня скорее всего волной расшибет о свод. И вдруг вижу, что у мамы пальто упало и кричу изо всех сил - мама, мама, пальто, пальто надень! Я ее с детства не любила так, как в этом сне сейчас.

Ходили памятник папе заказывать. Заполняли полчаса какие-то документы, и надо еще кучу принести, в том числе с самого кладбища. Вчера как раз я их разложила по полочкам, ящичкам и папочкам, весь вечер на это убила. И конечно час искала нужные. Нашла все, кроме одного. Нет и все тут. Ненавижу документы. Живут своей жизнью и никакого с ними сладу. Вобщем, завещала сжечь себя после смерти и развеять пепел, чтоб никто не мучился. И в предвкушении дальнейших поисков готова к самосожжению прямо сейчас.

Мастерская находится на территории военной части, Лева смотрел, как солдаты маршировали в столовую. Не дай Бог война. Вид у солдат совсем не бравый, более чем. Как у арестантов после лет так десяти каторги. Что с ними делают такое в этой армии? Какие там солдатушки - бравы ребятушки. Понурые все, бледные какие-то, еле сапоги волочат.

Во сне под дождичек видела всех дорогих покойников. Гуляли всей семьей с родителями, был новый год. Всретили покойного свекра и он нас позвал в гости, в их квартиру, из которой всех уже похоронили и остальные уехали. Там был пышный прием и роскошные залы в зеркалах, сказочные яства, а у меня оказалась старая кофта и дырки на локтях. Но в меня влюбился небольшой мужичок, до плеча мне примерно, но мы все равно танцевали, и он даже носил меня на руках. А свекровь завернула нам с собой пирога. Говорят, это самый лучший сон, если покойник во сне дает что-то. Прямо не знаю, что и ждать еще хорошего. Вроде все, о чем волновались, вышло самым наилучшим образом, а Ваня еще и на бесплатное обучение попал. Наверное, выиграю путешествие в Мозамбик, Кэмел разыгрывает, я участвую в акции. А если не выиграю даже паршивой майки с верблюдом - брошу курить.

Завела будильник на 8 утра, анализы сдавать, и видимо от этого приснилось, что я на работе, причем так подробно все интерьеры, какие были еще до европеизации, и эта пыльная офисная тоска. Правда, работала я с Джейн Фондой в одном отделе. У нее была вставная челюсть, огромная, как у лошади, даже вместе с подбородком. С какой-то сложной системой ремешков, впрягаться в нее надо было. Я хотела примерить, но испугалась и проснулась. Да еще саму Фонду без челюсти увидала. Ну и не уснула больше до утра. Не пошла никуда. А утром мамина сестра разбудила. Прибавление в нашей семье, правнучка у нее родилась. Маш, это у Ларисы.

Пошла закупать мешки для мусора и прочие противомусорные средства. Боюсь.

Во сне я подарила каждому Машиному сыну по мосту. Мосты были настоящие, большие, через приличные такие реки, не какие-нибудь мосточки через ручеечек. На одном мосту стоял Ваня, на другом подросший Лева, были сумерки, я видела только силуэты. На третьем мосту стояла Маша с младенцем на руках, я знала, что это тоже сын. Маша была серьезна и немного печальна, а я показывала ей на мосты снизу, с берега, и говорила - вот видишь? Мост по-английски ведь bridge, правда? Вот видишь! Во сне это было исполнено какого-то глубокого смысла.

Эту ночь я провела у мелкой телезвездочки, юной, в меру испорченной. Еще с нами была тетка, с какими обычно лежишь в одной палате в больнице, все о ней успеваешь узнать и все поведать, и думаешь - какая славная женщина, но забываешь навсегда при выписке. Кажется, мы в больнице все и познакомились, да, наверняка. Помыться отпустили по-старинке.

К звездочке пришла подружка, и они уединились в спальне ворковать, тетка уснула, а я бродила по большой шикарной квартире, думала о странном характере юной телезвезды, как в ней сочетается стервозность и душевность до самоотверженности, потом вышла на балкон покурить. Балконы шли каскадом, и между ними даже была лестница как в подъезде, только без перил. Такой странный дом, как пирамида. Я уже собралась идти спать, но тут меня кто-то схватил за ногу. На лестнице под балконом стоял старый алкаш, голова на уровне моих ног. Он был в трико и в застиранной майке, одна лямка сползла с дряблого плеча, вид просительный и наглый одновременно. Он просил есть, указывая на рот одной рукой, а во второй держал нож и показывал, как он им меня чикнет по шее. За ним лез второй, помоложе. Это сочетание просьбы и угрозы было так страшно, что я оцепенела и не могла пошевелиться. Потом совладала с собой, шагнула в комнату и попыталась закрыть балконную дверь, но алкаш вцепился свободной от ножа рукой в порог и возмущался, какие люди жестокие, у них есть просят, а они пальцы давят, но говорил очень тихо и издевательским тоном, тоже очень страшно. Я все колебалась, закрыть дверь, несмотря на его пальцы, или нет, все никак не могла решиться, а потом все же решилась, и все не могла закричать и наконец проснулась от ужаса с колотящимся сердцем. Час уснуть не могла.

Вам снятся сны с такими подробностями? Или мне лечиться пора?

Это в реальности я в основном с кошками общаюсь. Зато сны у меня многонаселенные. Я уже почти всю френдленту во сне перевидела. Стоит о ком-то подумать и готово, приснился. Сегодня Лешку кормила супом. Он в соседнем подъезде живет. Два раза встретились во дворе за два года. А когда-то приезжал к нам на Зорге из центра, чуть не каждый день, с гитарой. Пели - случайно на ноже карманном. Он молчал всегда, только пел. Ир, помнишь, как ты ему на коленки уселась, а он даже в лице не переменился? Ну вот я его супчиком кормила сегодня во сне. У меня на выбор было два супчика: картофельный и с вермишелью.
Потом пели - проходит жизнь, проходит жизнь, как ветерок по полю ржи. Это уже на другой квартире, не Лешка, а два Вовки пели. Одного нет уже, а второй без зубов совсем. А тогда мы так отчаянно пели - проходит жизнь, проходит жизнь. И нам правда так казалось - проходит, совсем проходит, вот-вот совсем пройдет. А теперь так не кажется почему-то. Мне не кажется во всяком случае. Никуда она не прошла, вся здесь, пополняется. И все здесь, не уходят. Родители во всех снах участвуют, беспокоятся. Сегодня папа напомнил, что холодильник пора разморозить. И правда пора.

Засыпаю я теперь хорошо и быстро. Но только для того, чтобы просмотреть кошмар. С участием всех дорогих усопших родственников, которые орут на меня, ругаются, о чем-то предупреждают, а я в это время обороняюсь от ломящихся в дверь ужасов в виде бандитов или какого-то другого не до конца воплощенного ужаса, в освновном в образе бывших мужей, и стараюсь спрятать ребенка, который то маленькая Маша или Митя, то Лева, то Настя, то Ваня, то все вместе. Просыпаюсь от ужаса максимум через час, нервно курю, с опаской покашиваюсь на входную дверь, не сплю до утра. Какой-то внутренний сторож не дает расслабиться и все тут. Прочитываю в среднем пару небольших повестей или роман за ночь. А сон валит как выстрел, прямо в очках и с КПК в руке. В очках и застаю себя утром, с КПК под боком. Он уже пострадал маленько от моих боков и плохо на стикер реагирует, косит как-то.

Выспалась - не выспалась, в 12 меня будят кошки, они привыкли завтракать в это время. Но я на них не сержусь, иначе бы вообще на ночной образ жизни перешла. И потом, они очень переживают, когда я не сплю ночью, сами не спят, поют колыбельные, спрашивают что с тобой и все такое.

Провела вчера весь день в своих голубых пижамАх. С ума никого не свела, некого. Кошки к моим нарядам равнодушны. Доставила себе такое удовольствие напоследок. С завтрашнего дня же я буду бодра, весела, помните, обещала, буду делать зарядку и все такое. Уже сегодня сладко уснула чуть заполночь. Но проснулась в три от кошмара. Мне приснилось, что меня везут в концлагерь, причем я в какой-то чужой стране, предположительно в Венгрии. В последний момент меня сдернула с грузовика какая-то женщина и мы побежали. Вслед нам стреляли, но я замечала все вокруг, все подробности. Что люди вокруг одеты по моде 40 годов, и также причесаны, и сами мы в летних платьях в крупных цветах и с прическами довоенных мам. Я была совсем молодая. Потом город кончился, и мы оказались в деревне, стучались в дома и умоляли нас спрятать, но нас отовсюду гнали и смотрели с ненавистью. Мы выбежали на какую-то станцию и сели в электричку. Она была выкрашена внутри красным, и я тоже помню все подробности, какие были сиденья, окна, ручки, и люди спокойно ехали по своим делам. Вторая женщина куда-то исчезла, а по вагону шла контролерша. Я просила у всех денег на билет, но никто не дал. Я выскочила на следующей станции и оказалась одна в чистом поле, проснулась от ужаса и не спала до утра. Причем ужас был не от того, что стреляли, догоняли, увозили, а оттого, что вокруг при этом шла обычная жизнь, и только нас гнали и преследовали. И всем было наплевать. Нормальным людям снятся такие сны?

Сегодня все же пришлось выйти на улицу - Митя забыл купить огурцы для салата. Последние встреченные мной в этом году люди в нашем дворе - тетка с полным пакетом пустых банок и два огромных красивых веселых турка. Не знаю, что это предвещает. Как и последний в этом году сон. Но что-то предвещают.

Пошел снег, но пока так себе, реденький, даже грязь не запорошил. К ночи должен разойтись. Осталось сделать салат, покрасить башку и можно торжествовать. По телевизору одни комедии, а я их терпеть не могу. Пока смотрю Место встречи, а в перерывах новости, а там видно будет.

С наступающим!

На этот раз побывала в гостях у mysch. Наговориться не могли. Но мне надо было возвращаться домой, потому что у меня гостил Жан Рено. Приперся и все тут, что поделаешь. Мало мне было Николаса Кейджа из предыдущих сновидений. Но Жан ничего так оказался, молчал в основном, завтраки готовил, убирался и все чего-то домовничал. mysch никак не могла вспомнить, кто такой этот Рено, пришлось искать его портрет в интернете. Но он там вышел такой старый и страшный, что я пожалела, что затеяла хвастаться гостями. И лысый еще.
Машенька, прости, мимо Киева опять пролетела!

Сладко подремала. Сначала приснилось, что Женечку в монахи постригают, а я думаю, что и мне пора постричься, все равно живу как монашка. Это я перед сном смотрела Отца Сергия немого. Бедного Сергия раскрасили как аццкого сотону с Хэловина, так и сверкал очами. А смирение изображал, прижимая ручки к сердцу и кланяясь. Но очами все посверкивал. Обсмеялась.

Потом я плыла на лодочке по небольшой речке, а Митюша плыл за мной и все нырял. Ему было лет десять. А я волновалась, потому что речка хоть и маленькая, но опасная, я это знала. Потом течение стало ужасно быстрым, вода желтая и мутная, в лодку стала набираться вода. Митюша сел в лодку и стал грести, он оказался уже взрослым. А я сидела на корме и ничего не боялась. Про остальных детей пророческих снов посмотреть не успала, выспалась. В другой раз уж, звиняйте.

Поздравляла с ДР президента нашего, Рахимова. Дело так было: я нашла одноклассницу, сами знаете, где они находятся. А она работала в интернате, и мы к ней на работу пошли. А туда внезапно Рахимов с визитом надумал, а поскольку был его ДР, сын решил сделать ему сюрприз и там поздравить, и созвал всех, кто был в интернате, в учительскую. Но нас мало было, человек 10 всего, все скромно, никаких шариков и тортов. Урал попросил меня помочь выбрать фотографию в подарок отцу, мы поговорили про общих знакомых, и я все удивлялась, что он совсем не постарел и выглядит почти также, как в те времена, когда они жили этажом выше моих свекров. Но тут раздалось громкое сердитое МЯУУУ. Дымочка устала ждать, когда я проснусь, и требовала завтрак, который никак не должен быть после 12. Она знает. Пришлось проснуться, так и не дождавшись именинника.

Заснула перед рассветом, проснулась на рассвете от шагов по крыше перед окнами. Кто-то сказал - сюда бросай, и все затихло.
Не досмотрела из-за этого сон. Там я жила в огромном доме вместе со всеми родственниками, живыми и покойными. И родственники все прибывали. Привели бабу Гуту - купаться. Она была очень маленькая и худее, чем при жизни, и действительно нуждалась в хорошей ванне. Я раскутывала ее из шали с любовью и жалостью, думала, что нужно еще как-то устраиваться на новой квартире, чем-то всех накормить, где-то уложить. Но мне было спокойно, потому что как-то молча и бочком в эту жизнь протиснулся бывший муж, который в таких ситуациях все умеет устроить. И надо бы как-то с ним поговорить, но я стеснялась, и он стеснялся, только молча все расставлял по местам. И я стеснялась попросить у него денег, и все заглядывала в свой кошелек в надежде, что как-то наскребу всем на обед. Ну и родители, конечно, там были, они присутствуют во всех моих снах. Даже не так густо населенных. Выглядят хорошо, довольны, всегда улыбаются, я по-привычке начинаю оправдывать свои действия перед ними, но они только улыбаются в ответ, и я вспоминаю, что теперь этого уже делать не нужно.

Дыме тоже что-то снилось: рычала, повизгивала и вздрагивала во сне. Один раз даже укусила меня не просыпаясь. И не узнаешь ведь, что с ней было. Может, заманили и заперли, а она страдала. Смотрит на меня укоризненно, как только Дыма умеет. Невозможно этот взгляд вынести. А Лимпи к ней почему-то не подходит, забилась под диван и сидит там, изредка вылезая повыть на луну. Не ходит по квартире, а стелется, как солдат под обстрелом. Отловить и приласкать не могу.

Первый раз видела маму во сне. Как будто ее отпустили ко мне на два дня. Ну, раз я так переживаю, что в последний день была такая невнимательная и неласковая - мне дали еще целых два дня. И маме не очень хотелось возвращаться, но раз надо так надо. И мне совсем не хотелось, чтобы продолжались эти дни дальше, и маме тоже. И мы не кинулись друг другу в объятия, ничего такого. Мы просто провели их так, как проводили всегда. Я старалась покормить ее тем, что она любит, повкуснее. И даже с собой дать, но она сказала - нет, у меня там все есть, ничего не надо. А Риты не было почему-то, помогал мне мой быший муж - накупил продуктов, готовил. Ну он и правда помогал чем и как только мог издали, и с мамой и с папой. А Рите не из-за чего мучиться.

Кажется, меня отпустило. Не сразу, а в три этапа. Исповедь - причастие - этот сон. Наверное, Бог не хочет, чтобы я до конца жизни мучалась из-за этого последнего дня.

Видела первый раз после смерти папу во сне. Будто он в больнице лежит и мы с Митюшей пришли его навестить. А он такой бодрый, веселый, обрадовался, и мы хотели его домой забрать. Стали искать одежду, и ничего не можем найти теплого. Папа говорит - там в шкафу старая одежда висит, там должно быть что-то теплое. И я все перебирала, перебирала старые вещи, а они все разлазились под руками и не годились. Так и не смогли ничего найти.

А когда уходили, оказалось, что мы на верхнем этаже строящегося здания, очень высоко, и здание это принадлежит Мите. Какие-то рабочие подходили к нему, он им распоряжения отдавал. Такой настоящий начальник и хозяин. А лестница недостроенная, без перил. И я напугалась, как смогу спуститься со своими коленками, и страшно. А Митя обнял меня, и так ласково сказал - ну что ты, конечно я найду способ, как тебе спуститься, не бойся. Такой огромный Митюша, сильный, и мне так спокойно стало и хорошо.

И спала-то три минуты всего, даже и не спала, а так, пригрезилось как наяву.

Только что во сне меня Чулпан Хамматова так постригла шикарно! Слева все сняла до виска, а справа длинные пряди оставила, и мелировку сделала. Она в нашей парикмахерской на углу теперь работает. Вот ведь талантливый человек так во всем - и актриса, и фигуристка, а теперь еще и парикмахерша.

У нас сосед помирает. Позавчера выходил в подъезд с палочкой, в разорванной тельняшке в крови, а так нормальный на вид вполне, только с зубами чего-то, вроде разбиты. Сказал, в больницу ему надо. Но все не ложился почему-то, вчера кому-то еще кричал, слышно было из-за двери - ну что тебя надо от меня? А сегодня увезли с горловым кровотечением на скорой. Другой сосед сказал - помрет наверняка, совсем плохой. Провожать поехал. То ли упал, то ли подрался с кем. Выпивает он. Это у которого собаки две и кот. И женщина, и парень, которые с ним вроде жили, пропали куда-то. А только в новый год стиральную машину заносили в дом.

Маша неделю назад видела во сне, что полы возле его двери моет. У соседки зуб во сне выпал. А я сегодня всю ночь землю видела во сне. Вот и не верь снам.

Так жалко его чего-то. И видела-то считанные разы. И имя забыла.